Александр Моисеевич Рубинов
                      (1940-2006)

9 сентября 2006 г. в Балларате (Австралия) после тяжелой болезни скончался Александр Моисеевич Рубинов. Он был одним из ведущих мировых специалистов в области теории оптимизации, функционального анализа и математической экономики. 

В нашем коллективе Александр Моисеевич проработал более 10 лет (до 1988 г.). За это время он создал успешно работающую научную школу по экономической динамике, опубликовал 4 монографии и более 40 журнальных статей, руководил многими аспирантами и соискателями.   

Александр Моисеевич был беззаветным тружеником науки. Для его творчества характерно умение соединять идеи и методы из самых различных областей математики, что приводило к созданию новых плодотворных теорий.

Более подробно прочитать об Александре Моисеевиче можно на сайте

      http://uob-community.ballarat.edu.au/~arubinov/


                      Воспоминания

Профессор Виталий Зиновьевич Беленький о Рубинове :

Все мы многим обязаны Александру Моисеевичу. Я в последние годы встречался с ним, когда был в Австралии (2003 год), и затем в его последний приезд в Москву (2005 г.), Александр Моисеевич выглядел вполне здоровым и жизнедеятельным. Позже он мне писал, что болен, но я никак не ожидал, что это так серьезно. При поддержке Александра Моисеевича, в последнем номере журнала Optimization (2006, v. 55, N 4) вышла моя статья по операции ratio-сопряжения (англоязычный перевод статьи из ЭММ, 2006, вып. 2).

Очень горькое известие. 

Светлая память.

 

Владимир Матвеенко:

С Александром Моисеевичем мы познакомились, когда я на четвертом или пятом курсе стал участвовать в семинаре по математической экономике, которым А.М. руководил на матмехе вместе с И.М.Давыдовой. Для него это было время переезда из Калинина и возврата в ленинградскую научно-университетскую среду, а для меня - время овладения премудростями исследования операций и матэкономики. Моими кумирами тогда были И.В.Романовский и И.М.Давыдова. Но вдруг военное ведомство вспомнило о существовании матмеха, и я в числе 30 выпускников отправился на два года в вооруженные силы, хотя, с точки зрения возможностей занятий математикой, служил в довольно удачном месте, и даже появлялся периодически в Иркутском университете. И вот через два года И.М.Давыдова подвела меня к Александру Моисеевичу и спросила его: "Не берете ли вы в ЛОЦЭМИ на работу математиков такой наружности?" Александр Моисеевич вспомнил меня, очень обрадовался и, хотя вакансий как таковых в ИСЭПе для математиков не было (и быть их больше не должно было), он всё сделал, чтобы я с ним работал.

Началась наша работа с совместных занятий демографией (в этой работе участвовал и ряд других коллег, в том числе Г.Л.Сафарова - ныне известный демограф, доктор биологических наук). А где-то через месяц нашей совместной работы, Александр Моисеевич сказал: "Вот есть такая задача" и на каком-то обрывке написал пару формул относящихся уже не к демографии, а к модели Канторовича-Горькова. Этот бумажный обрывок (он, возможно, до сих пор у меня сохранился) определил основной круг моих мыслей и забот на ближайшие 5 лет: в институт я пришел осенью 1979-го, а кандидатскую защитил осенью 1984-го. Можно было бы защититься и на год раньше, но формальным руководителем аспирантуры, по каким-то бюрократическим причинам, оказался не Александр Моисеевич, а Н.Н.Воробьев, и согласовать все "защитные" вопросы при наличии такого активного формального руководителя было ох как не просто... Наградой потом оказалось то, что Николай Николаевич постепенно стал и неформально относиться ко мне как к своему ученику, я от него научился экстремальной алгебре и потом смог соединить три разных направления, в которых работали три моих замечательных учителя: И.В.Романовский, А.М.Рубинов, Н.Н.Воробьев.

Есть, по крайней мере, две вещи, которые восхищали меня в Александре Моисеевиче и которым я до сих пор пытаюсь научиться. Во-первых, это его умение работать с аспирантами. Встретив своего аспиранта в институте, на улице, на морковном поле, он, казалось, забывал обо всем, кроме задачи, решаемой этим аспирантом. Откуда было у А.М. столько времени, чтобы так много говорить с каждым (а аспирантов у него было немало) и еще делать свою работу (публиковался он очень интенсивно)? Он осведомлялся, в какое время можно звонить домой, и действительно звонил - очень ранним утром или очень поздним вечером - и часами слушал о каком-нибудь кусочке работы или сам часами говорил, причем не пересказывал то, что ему было хорошо известно, а всякий раз развивал принципиально новые идеи. Можно было задать ему один и тот же вопрос три раза, и каждый раз он давал другой ответ: один раз говорил, что это хорошо известный факт, другой раз - что это интересный неизвестный вопрос, третий раз, что сделать это вряд ли возможно. А как приятно было от него потом услышать такую фразу: "Ну, после Вашего объяснения я на эту проблему буду смотреть совершенно новыми глазами". Вторая его важная особенность: умение очень гармонично сочетать семейную и научную жизнь. Он мог говорить о науке где-нибудь на спортплощадке или в лесу за сбором грибов и при этом ни на минуту не выпускать из поля зрения своих и заодно моих детей.

Говорить об Александре Моисеевиче я мог бы до бесконечности, еще и потому, что работа и дружба с ним пришлась для меня на замечательное время моей жизни: начало. С тех пор как Александр Моисеевич уехал из Ленинграда, у нас дома всегда и все вспоминали его со светлыми улыбками, а он после отъезда хоть раз в год, но обязательно писал нам, обращался ко всем по именам, рассказывал о своих семейных новостях, хотя заехать к нам на 10 линию или на дачу уже не мог.

 

Последнее интервью с А.М. Рубиновым :

http://uob-community.ballarat.edu.au/~arubinov/

 

 

Возврат к началу страницы